Голод в российских тюрьмах при развале СССР и в 90х

Каша вода, а чай моча.

При развале СССР, когда в стране был дефицит продуктов, отбывающие срок в колониях, по-разному описывают ситуацию. Говорят, в некоторых колониях в те времена завхоз, т.е. старший дневальный получал хлеб, приносил в барак и раздавал. Я могу рассказать случай совсем другой. Отряд шел, само собой, по времени обедать. Старший дневальный, т.е. завхоз, становился на окошко, где хлеборез выдавал хлеб. Биржевикам выдавали полбуханки и в довесок ¼ буханки. У диетчиков другая норма была. У тех, кто не работал, находясь в жилзоне, была пайка полбуханки хлеба на сутки, хотите верьте, хотите нет.

Проходишь столовую, т.е. зал пищевой. Там стояло два повара или раздатчики, не имеет значения. За ними сидела администрация, т.е. контроллер обыкновенный. Ему вообще без разницы, кто ты: рабочая у тебя бригада, нерабочая. Но, если он тебя в лицо знает, и ты не в рабочей бригаде, а раздатчику доказываешь, что ты из рабочей, то получишь ровно то, что тебе положено.

Каша она и в Африке каша: ложку в нее поставил, она должна стоять, ну, или хотя бы медленно упасть. Нам же давали кашу, похожую на водичку, где три жиринки, две крупинки. Вот это вот твой завтрак, все. С сахаром то же самое было сильно поднапутано. Чай скорее был похож на мочу. Там ни привкуса, ни сахара, ничего. Вода подкрашенная. Хочешь пей, хочешь не пей.

Спросите про людей, работающих на бирже? Они работали. Кто-то с местным населением, кто-то с  теми же мусорами завязывал отношения. Кому-то что-то сделать, привезти, кому-то ушить, пришить, кому-то подрезать, кому-то врезать и это все оплачивалось.

Сигареты

Чай и покурить с этим тоже было напряжно. Одну сигарету, хорошо если на пятерых курили. А то садится бригада по кругу из десяти человек, максимум восемь, и “солдатят”. Такой вот табачный голод был.

Я тогда находился в лесной колонии, там не было запрета на скоропортящиеся продукты, варенье нельзя. Тогда все можно было.

Приезжает к тебе тетя, папа мама и прочие родственники на свиданку. Угощают тебя, а ты говоришь, что, нет, сейчас я есть не буду. Ты объясняешь им, что у вас в зоне голод. Многие родственники в это не верили.

Как-то у меня было “послеэтапное” состояние. А так как у меня гипертония, надо было просто чаю попить, восстановиться. А с чаем были проблемы. Просидел в карантине где-то пять-семь дней. Да, к нам “заходил” общак три раза в день. Представьте наш этап 25-30 человек, на полторашку “зайдет” чай. Конечно, никто никого не отталкивал. Не было ни блатных, ни голодных. “Военным” тоже доставалось, они делали так.

Брали чай, заваривали, сливали, заново кипяточком заливали. Если посуда 0,5, когда нальешь, воды уже грамм четыреста. Все это надо было довести до кипятка. Брали на краешке ложки обыкновенную пищевую соду, кидали, перемешивали это все и ставили либо на плиточку, либо на открытом огне держали. В итоге, получалась желтая пенка сверху. Конечно, на организме это все сказывалось. Но “военные” пили, радовались этому.

На седьмой день после карантина нас вывели на плац, где, как обычно, было распределение. Я стоял со всеми, и вдруг у меня закружилась голова. Я стоял на всей стопе ноги, но казалось, что на носочках. Пытаюсь выпрямиться, лицо руками закрываю и падаю. Больше ничего не помню.

К чему я это говорю? К тому, что у меня было истощение. Открываю глаза, вижу проем. Меня несут четыре арестанта за руки и за ноги. Я час сидел в кресле. Хорошо, что у меня была бирочка, я даже имени своего сказать не мог. Саша Кучеваз подтвердит мои слова.

У начальника медсанчасти была “правая рука” женщина. Она говорит, Саша, давай его срочно на койку. С меня сняли фуфайку, шапку и ботинки. И она, женщина эта, несмотря ни на то, что я зэк со статьей тяжелой, просидела со мной всю ночь. Я всю ночь пролежал под капельницей. Утром более-менее оклемался, встаю и на выход, потому как надо было покурить и в туалет. Меня ловит помощник этого Саши и говорит, что мне вставать нельзя. Я его послал. Но тут появилась женщина и приказала мне вернуться в палату. Сказала, что мне принесут то, что мне требуется. Я потихоньку вернулся в палату.

Приходит Саша, я ему говорю, давай между нами: курить хочу. Он сходил, сигарету мне принес. Буквально тяжка-две и я снова “отрубился”. Я эту сигарету три дня курил. Когда врачи узнали, что я в таком состоянии еще и курю, Саше запретили давать мне курить.

Поднялся на барак я, думал обстановка изменилась. Встретил земляков, приятелей с поселка. Они уже наслышаны были про историю со мной. Пришлось им рассказывать, что да, так получилось. Пока ехал с колонии на колонию, пересуд, сроку добавили, вот и получилось со мной. Да, конечно, меня поддержали материально и морально. На работу меня не гоняли. Вид у меня был изможденный, как смерть. Весил вместе с одеждой 54 кг. А если раздеть и после туалета, то и вовсе 48 кг было. В общем, кормежка, конечно, никудышная была.   

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Личная жизнь и биография знаменитостей, интересные факты из жизни звёзд
Adblock
detector